Отрасль под давлением и неожиданный фискальный удар

Долгое время угольная отрасль России балансировала на грани рентабельности. Высокая международная конкуренция, относительно низкие мировые цены на сырье и значительные издержки на добычу формировали сложный экономический ландшафт, характерный для угольной промышленности как отрасли с высокой капиталоемкостью. В этих условиях государственная поддержка в виде отдельных финансовых преференций была для отрасли не просто помощью, а часто условием выживания. В отличие от более рентабельной нефтяной и газовой отраслей, угольная отрасль всегда была более чувствительна к колебаниям рынка и фискальной политике.

Таможня, стремясь к максимальным фискальным сборам, заняла позицию, шедшую вразрез с многолетней практикой и технической реальностью.

Однако с октября 2023 года ситуация усугубилась: правительство ввело экспортные пошлины на уголь, действие которых первоначально было рассчитано до ноября 2024 года. Сам по себе этот шаг, направленный на пополнение федерального бюджета, стал дополнительным бременем. Но настоящий шок для бизнеса заключался не в факте введения пошлин, а в методах их взимания таможенными органами. За короткий период между введением и отменой пошлин возникла лавина споров, где таможня, стремясь к максимальным фискальным сборам, заняла позицию, шедшую вразрез с многолетней практикой и технической реальностью, усугубив и без того сложные проблемы угольной отрасли.

 

 

Две стороны одной медали: энергетический и коксующийся уголь в структуре отрасли

Чтобы понять суть конфликта, необходимо четко разграничить два принципиально разных товара, которые в таможенном декларировании относятся к одной товарной группе, но в экономике и промышленности — к разным вселенным. Это разделение фундаментально для всей угольной промышленности как отрасли.

Энергетический («прочий») уголь: это относительно дешевое сырье, основное назначение которого — генерация тепловой энергии. Его сжигают на теплоэлектростанциях (ТЭЦ), в котельных и иных энергоустановках. Это «рабочая лошадка» энергетики, массовый товар с предсказуемыми характеристиками и ценой, формирующий значительную часть экспорта угольной отрасли России.

Коксующийся уголь: это высококачественное, технологичное и дорогое сырье. Его добыча сложнее и затратнее. Он не предназначен для сжигания. Его ключевая ценность — способность при специальной обработке (коксовании) превращаться в кокс, который является незаменимым восстановителем в металлургии при производстве чугуна и стали. Стоимость коксующегося угля на рынке в разы превышает стоимость энергетического, и его производство — это высокотехнологичный сегмент угольной отрасли.

Два этих вида угля имеют разную рыночную стоимость, разное применение, разный потребительский спрос и, что логично, исторически облагались разными таможенными пошлинами. С мая 2024 года, согласно действовавшему тогда регулированию, пошлины взимались только с дорогого коксующегося угля, в то время как экспорт энергетического должен был оставаться беспошлинным. Эта диверсификация продукта — естественная особенность угольной промышленности как отрасли, которую фискальные органы, как выяснилось, понимали упрощенно. Проблема возникла на этапе их разграничения, что породило новые проблемы угольной отрасли административного характера.

 

Критерий, оторванный от реальности: почему «выход летучих веществ» стал проблемой №1 для отрасли

В угольной отрасли России, на производстве или в логистике, специалист без труда отличит энергетический уголь от коксующегося по целому комплексу параметров: визуальным признакам, теплоте сгорания, спекаемости, зольности и другим техническим характеристикам. Это объективная реальность производственного процесса в угольной промышленности как отрасли.

Однако в таможенной сфере все оказалось «прозаичнее» и, как выяснилось, фатально необъективно. Единственным формальным критерием для разграничения двух типов угля, закрепленным в Пояснениях к Товарной номенклатуре внешнеэкономической деятельности (ТН ВЭД) — документу вспомогательного, рекомендательного характера («мягкому праву»), — был выбран один-единственный химический показатель: «выход летучих веществ».

Таможня начала требовать относить к «коксующемуся» и облагать высокой пошлиной весь уголь.

Этот параметр, важный в лабораторных исследованиях, но не являющийся определяющим для фактического использования угля, был возведен в абсолют. Таможня начала требовать относить к «коксующемуся» и облагать высокой пошлиной весь уголь, у которого показатель выхода летучих веществ формально попадал под спорный критерий. При этом игнорировались прямые доказательства со стороны компаний: сертификаты, заключения экспертиз, контракты с конечными потребителями-энергетиками, которые однозначно подтверждали, что поставляемый уголь не обладает коксующими свойствами и закупается исключительно для сжигания. Такой подход не просто создавал финансовые проблемы угольной отрасли, но и демонстрировал глубокое непонимание технологических основ самой угольной промышленности как отрасли.

 

 

Консолидированная позиция отрасли и реакция Минэнерго

Угольная отрасль не смирилась с таким подходом, справедливо расценив его как произвольное и необоснованное увеличение фискальной нагрузки. По всей стране начался поток обращений и жалоб в контролирующие и профильные органы. Отрасль консолидировалась, демонстрируя единство позиции, что редкость в условиях высокой конкуренции внутри угольной промышленности как отрасли.

Ключевую поддержку бизнесу оказало Министерство энергетики Российской Федерации. В своем ответном письме от 06.05.2024 ведомство дало четкую техническую и экономическую оценку ситуации:

  • Было прямо указано, что «выход летучих веществ» не является основным или однозначным показателем для определения пригодности угля для коксования.
  • Подчеркнуто, что марка угля для коксования определяется по совокупности ряда других критериев, хорошо известных в угольной отрасли.
  • Минэнерго сделало важнейший для государства вывод: подход таможни искажает реальную статистику внешнеэкономической деятельности, создавая ложную картину о структуре российского экспорта, что вредит стратегическому планированию развития угольной отрасли России.
  • Был дан прямой рекомендательный сигнал Федеральной таможенной службе (ФТС России) не использовать необязательные Пояснения к ТН ВЭД в части классификации угля по содержанию летучих компонентов.

 

Таким образом, профильное министерство, отвечающее за стратегическое развитие угольной промышленности как отрасли, встало на сторону здравого смысла и экономической логики, признав доводы бизнеса абсолютно обоснованными. Это был важный прецедент взаимодействия регулятора и угольной отрасли для решения системных проблем угольной отрасли.

 

Частичная победа: изменения в регулировании и их ограниченный эффект

Давление со стороны угольной отрасли и позиция Минэнерго возымели действие. 8 апреля 2025 года Коллегия Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) утвердила Рекомендации (№ 8), которыми Пояснения к ТН ВЭД были изложены в новой редакции. В них были введены новые, более комплексные и адекватные классификационные критерии для разграничения угля.

Это был знаковый момент для угольной отрасли России. Формально, проблема была решена на уровне регулирования. С 2025 года таможня стала без вопросов относить аналогичные партии энергетического угля к правильной категории и выпускать их без дополнительных пошлин и споров.

Изменения никак не повлияли на решения, которые таможня приняла в 2024 – начале 2025 годов до выхода новых рекомендаций.

Однако главная ловушка для бизнеса в угольной отрасли заключалась в другом. Эти изменения не имели обратной силы. Они никак не повлияли на решения, уже принятые таможенными органами в 2024 – начале 2025 годов, до выхода новых рекомендаций. Компании, с которых были взысканы многомиллионные пошлины за поставки энергетического угля, ошибочно классифицированного как коксующийся, оказались в ситуации, где формальное изменение правил не отменяло предъявленных им финансовых требований. Это создало уникальную и сложную проблему угольной отрасли, связанную с правовой определенностью. Единственным путем к восстановлению справедливости и возврату средств для многих из них, включая клиентов нашей юридической компании, оставался суд. В отличие от более стабильной в правовом поле нефтяной и газовой отраслей, угольная отрасль вновь столкнулась с правовым риском.

 

Судебная битва: от поражений к тактическим победам

Исковые заявления основывались не столько на факте выхода новых рекомендаций ЕЭК, сколько на принципиальной неверности изначального подхода таможни. Основные аргументы сводились к следующему:

  • Сложный промышленный товар в угольной промышленности как отрасли не может классифицироваться по единственному, непригодному для этого критерию.
  • Таможня неправомерно придала обязательную силу вспомогательному инструменту («мягкому праву» — Пояснениям к ТН ВЭД), проигнорировав фактическое назначение и свойства товара, что противоречит практике регулирования нефтяной и газовой отраслей, где классификация более устоявшаяся.
  • Действия таможни привели к избыточному налогообложению и нарушили принцип справедливости и экономической обоснованности фискальных требований, нанося ущерб конкурентоспособности угольной отрасли России.

 

Первые раунды судебных баталий были неутешительными для бизнеса. Суды первой инстанции, а затем и апелляции, часто занимали формальную позицию, поддерживая подход таможни и не желая углубляться в технические детали, специфичные для угольной промышленности как отрасли.

 

Переломный момент наступил в двух ключевых делах

1. В деле № А40-272482/2024 Арбитражный суд города Москвы впервые комплексно оценил все доводы компании, включая позицию Минэнерго, и признал ненормативный акт таможни (решение о классификации) незаконным. Суд согласился, что классификация угля лишь по одному критерию неправомерна. Это решение прошло проверку в апелляции и кассации, устояв в трех инстанциях, что создало важный прецедент для всей угольной отрасли.

2. Дело № А40-270775/2025, проигранное в первой и апелляционной инстанции, было отменено судом кассационной инстанции. Причем в определении суда были использованы жесткие формулировки в адрес нижестоящих судов, указаны на конкретные ошибки и нарушения, допущенные при первоначальном рассмотрении. Дело было направлено на новое рассмотрение с четкими указаниями.

 

Эти две победы запустили цепную реакцию. Они стали отправной точкой для пересмотра целой серии аналогичных дел по всей стране, вселяя в угольную отрасль России надежду на то, что правосудие может встать на защиту экономической логики от бюрократического формализма и помочь решить острые проблемы угольной отрасли.

 

Удар свыше: неожиданное решение Верховного суда и его последствия для отрасли

Казалось, что тенденция задана. Однако в январе 2026 года ситуация кардинально изменилась. Верховный суд Российской Федерации удовлетворил жалобу Центральной энергетической таможни и отменил решение Арбитражного суда Московского округа по одному из ключевых дел, тем самым нивелировав достигнутый компаниями угольной отрасли позитивный результат.

Особую остроту ситуации придает тот факт, что ВС приступил к рассмотрению кассационной жалобы таможни в исключительном порядке, в условиях, когда дело еще не было рассмотрено по существу после его возврата на новое рассмотрение. То есть, не дожидаясь итогового судебного акта по пересмотренному делу, высшая судебная инстанция вмешалась в процесс.

На момент написания этой статьи полный текст определения Верховного суда не опубликован. Остается лишь строить предположения о мотивах такой категоричной позиции. Было ли это решение продиктовано опасениями о серьезных экономических последствиях для бюджета в случае массового признания решений таможни нелегитимными, что могло бы создать прецедент и для других секторов, включая нефтяную и газовую отрасли? Или суд усмотрел существенные процессуальные нарушения в действиях арбитражных судов? Пока это вопрос без ответа.

 

Независимо от мотивов, решение ВС РФ имеет колоссальное преюдициальное (предрешающее) значение:

1. Для угольной отрасли России: оно ставит под сомнение все предыдущие судебные победы и осложняет перспективы выигрыша по аналогичным спорам, возникшим до апреля 2025 года, замораживая решение одной из ключевых проблем угольной отрасли.

2. Для всего бизнеса, вовлеченного в ВЭД: это мощный сигнал о том, как «мягкое право» в практике таможенных органов и судов может фактически приобретать жесткую, обязывающую силу, даже если оно противоречит фактическим обстоятельствам. Это касается не только угольной промышленности как отрасли, но и других секторов.

 

Выводы и уроки для предпринимателей в ресурсных отраслях

История с классификацией угля — это не узкоотраслевой спор. Это учебный кейс для любого российского бизнеса, особенно в ресурсном секторе, будь то угольная отрасль, нефтяная газовая отрасль или иная добывающая промышленность.

«Мягкое право» — жесткие последствия для любой отрасли. Документы рекомендательного характера на практике часто становятся основным инструментом контроля. Их нельзя игнорировать. Необходимо проводить правовой аудит своей деятельности на соответствие не только законам, но и этому пласту актов.

Профильный регулятор — ваш потенциальный союзник. Как показала позиция Минэнерго, в споре с фискальным органом крайне важна поддержка того ведомства, которое курирует вашу отрасль, будь то угольная отрасль или нефтяная газовая отрасль. Его экспертное мнение может стать решающим аргументом.

Судебная тактика и выбор инстанции. История подтвердила, что даже выигранные в нескольких инстанциях дела могут быть пересмотрены на самом высоком уровне. Важно выстраивать стратегию защиты с учетом возможных рисков в Верховном суде, особенно в делах с большими финансовыми последствиями.

Фиксация всего и вся. Компании, которые смогли представить суду комплексные доказательства, имели более сильные позиции. Документальная база — ключ к доказательству своей правоты как в угольной, так и в нефтяной и газовой отраслях.

Нельзя полагаться только на изменения в регулировании. Даже положительные изменения часто не имеют обратной силы. Бизнес в угольной отрасли России должен быть готов отстаивать свои права в судебном порядке за периоды, подпадающие под старые, спорные нормы.

Текущая ситуация остается в подвешенном состоянии. Пока не станет ясна аргументация Верховного суда, бизнесу в угольной и смежных отраслях следует готовиться к продолжению правовых баталий и тщательно оценивать риски, связанные с таможенным администрированием. Эта история — еще одно напоминание, что в диалоге с государством предпринимателю в угольной промышленности как отрасли необходимы не только предпринимательская жилка, но и юридическая грамотность, стратегическое видение и готовность к долгой борьбе за свои интересы.