В классическом понимании банкротство является процедурой, которая должна способствовать либо восстановлению платежеспособности компании, либо честному, а равно законному распределению оставшегося имущества и иных активов между кредиторами. На практике в ходе «здорового» сценария бизнес использует банкротство как пространство для переговоров: при достижении договоренностей между сторонами долги можно реструктурировать, поменять условия договоров, либо привлечь инвесторов, используя механизм подачи заявления о намерении погасить реестр требований кредиторов в деле о банкротстве компании. Такие примеры решения вопросов погашения финансовых обязательств особенно популярны в периоды экономических кризисов. Вместе с тем, банкротство может стать инструментом давления и манипуляций.

 

 

Какие схемы используются

Одной из самых распространенных схем является избавление от «неудобных» кредиторов. Владельцы компании-должника, а чаще всего аффилированные с ними лица либо целые структуры выкупают долги у отдельных кредиторов, получая контроль над реестром требований, что дает возможность управлять процедурой банкротства. В результате внешние кредиторы остаются без выплат, а связанные лица получают решающее влияние на судьбу активов.

Внешние кредиторы остаются без выплат, а связанные лица получают решающее влияние на судьбу активов.

Также, недобросовестные предприниматели используют механизм признания компании несостоятельной (банкротом) для прекращения действия невыгодных для них договоров. В рамках процедуры можно признать отдельные контракты обременительными и расторгнуть их. Это касается договоров аренды, поставки и лизинга.

В разумных пределах это законный инструмент антикризисного управления. Но нередко компании намеренно заводят себя в банкротство, чтобы избавиться от обязательств, а затем продолжают работать через новую юридическую оболочку без бремени старых финансовых обязательств.

Отдельного внимания заслуживают схемы вывода активов. Незадолго до банкротства имущество продается по заниженной цене, переводится на аффилированные компании, оформляются фиктивные займы и уступки прав требования. Формально активов у должника уже нет, и кредиторы получают минимальные выплаты. При этом бизнес и имущество продолжают существовать в других структурах, связанных с прежними владельцами.

На этом фоне сформировался целый рынок сопровождения так называемых «заказных» банкротств. В нем участвуют агрессивные кредиторы, использующие процедуру для захвата активов или устранения конкурентов, консультанты, выстраивающие схемы контроля над реестром требований, а иногда и недобросовестные арбитражные управляющие, через которых принимаются решения в интересах узкого круга группы лиц, а не «разумно и добросовестно в интересах всех лиц, участвующих в деле», как того требует ФЗ № 127.

 

Как отличить стратегическую реструктуризацию от мошенничества

Важно понимать, что сама по себе реструктуризация долгов или продажа активов в банкротстве не является нарушением. Грань между допустимой стратегией и злоупотреблением проходит по реальному смыслу происходящего. Если действия направлены на сохранение бизнеса и справедливое удовлетворение требований кредиторов – процесс является законным. Если же выявляется искусственное создание задолженности, вывод имущества, контроль процедуры через связанных лиц – арбитражные суды все чаще признают такие действия злоупотреблением правом.

Если суд выявляет искусственное создание задолженности, вывод имущества, контроль процедуры через связанных лиц – то все чаще признает такие действия злоупотреблением правом.

Судебная практика последних лет демонстрирует усиление контроля за перечисленными схемами. В арбитражных судах оспариваются сделки, возвращаются активы в конкурсную массу, а контролирующих должника лиц привлекают к субсидиарной ответственности. Все чаще применяется подход, при котором контролирующими должника признаются не только формальные директора, но и фактические бенефициары, получившие выгоду от банкротства.

Следует отметить, что из-за большого количества злоупотреблений страдают и добросовестные компании. Кредиторы становятся более жесткими, суды внимательнее относятся к любым сделкам, а сама процедура усложняется. В результате компаниям, которые действительно оказались в сложной финансовой ситуации, все труднее использовать процедуру банкротства в качестве инструмента финансового оздоровления.

 

Какие меры предлагают эксперты для защиты

В условиях, когда корпоративное банкротство все чаще используется не только как инструмент финансового оздоровления, но и как способ давления или перераспределения активов, экспертное сообщество сходится во мнении, что защита должна строиться не на формальных запретах, а на усилении прозрачности и ответственности участников процедуры банкротства.

В первую очередь предлагается ужесточить контроль за аффилированностью кредиторов и участников банкротства. На практике многие злоупотребления становятся возможны именно из-за того, что связанные с должником лица выступают как независимые кредиторы и получают контроль над реестром требований. Эксперты настаивают на детальном анализе источников приобретения долга, финансовых потоков и конечных выгодоприобретателей, не ограничиваясь формальной проверкой документов.

 

Разморозка по решению суда: почему 2025 год стал переломным для банкротов и их кредиторов

 

Второе – повышение требований к экономической обоснованности сделок, совершенных незадолго до банкротства. Предлагается оценивать не только юридическую форму операций, но и их реальный смысл: была ли у сделки деловая цель, соответствовала ли цена рыночным условиям, улучшала ли она финансовое положение компании или, наоборот, выводила активы. Такой подход уже сейчас закрепляется в судебной практике и рассматривается как ключевой барьер для схем по обескровливанию бизнеса накануне процедуры банкротства.

Третья мера – повышение ответственности арбитражных управляющих. Эксперты предлагают ужесточать контроль за их действиями, расширять основания для отстранения и привлекать к финансовой ответственности за действия в интересах отдельных лиц, а не кредиторов в целом.

Четвертое предложение – развитие механизмов цифрового контроля за движением активов и финансовыми потоками должников: прозрачные реестры сделок, автоматический анализ подозрительных операций, интеграция данных налоговых органов, банков и судов. Перечисленные инструменты позволят эффективнее выявлять схемы вывода имущества и аффилированные связи.

Наконец, пятое: эксперты подчеркивают необходимость активной позиции самих кредиторов. Пассивное наблюдение за процедурой банкротства создает благодатную почву для злоупотреблений. Своевременное оспаривание подозрительных сделок, активное участие в собраниях кредиторов, контроль действий управляющего и подача заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности остаются одними из самых эффективных инструментов защиты.

Таким образом, корпоративное банкротство сегодня является рабочим инструментом, который может как помочь бизнесу пережить кризис, так и стать способом давления и перераспределения собственности. Основное отличие между законной стратегией и мошенничеством заключается не в формальном соблюдении процедуры, а в реальной цели и экономическом результате действий участников.